Чайный мастер и самурай

Притча

Однажды чайный мастер шел по улице с большим подносом, уставленным чашками и баночками с чаем. Вдруг из небольшого бакалейного магазинчика на улицу вывалился разъяренный самурай. Чайный мастер старался уступить дорогу, но самурай, не замечавший ничего вокруг себя, все-таки налетел на него, поднос упал, чашки разбились, а порошок чайного листа просыпался на рукав самурая.
— Смотри, куда прешь, — зарычал самурай.
— Мне очень жаль, господин, — вежливо произнес чайный мастер, пытаясь счистить зеленый порошок с рукава самурая.
— Убери руки, — проревел самурай. Чайный мастер отдернул руки, но нечаянно задел рукоятку меча, висевшего у самурая на поясе. — Ты коснулся моего меча! — возмутился самурай. Его глаза сверкали гневом.
— Прошу прощения, господин. — Чайный мастер поклонился.
— Ты трогал мой меч! Хочешь меня оскорбить — лучше ударь по лицу. Это будет меньшим оскорблением, чем трогать мой меч. — Но послушайте, господин, — пробовал успокоить его чайный мастер.
— Я не нарочно дотронулся до вашего меча. Это получилось случайно. Простите меня, пожалуйста.
— Поздно просить прощения. — Самурай был настроен очень решительно.
— Я — Гэндзи. Вызываю тебя на поединок. Завтра вечером приходи к моему дому. Меч взять не забудь. Самурай гордо удалился. Чайный мастер дрожащими руками собрал то, что осталось от чашек. У него не было меча, и он совершенно не умел обращаться с оружием. Чайный мастер вернулся домой, взял новые чашки и чай и поспешил к дому своего ученика по чайной церемонии.
Он опоздал, и ученик — богатый и влиятельный человек — спросил, где мастер задержался. Чайный мастер рассказал о столкновении с самураем.
— Говоришь, его имя Гэндзи?
— Да, — ответил чайный мастер. — И ты будешь драться с ним? — Придется. — Значит, можно считать тебя покойником, — объявил богач.
— Гэндзи — сильный боец и не прощает оскорблений. Если ты вступишь в поединок, он тебя убьет. — Тогда перейдем к уроку, — предложил чайный мастер.
— Похоже, это последний урок, который я могу вам дать. Вечером чайный мастер зашел в гости к своему другу — кузнецу, мастеру по изготовлению мечей. Как обычно они сидели рядом и пили сакэ.
— Что с тобой такое, приятель? — спросил кузнец.
— Я хочу попросить тебя продать мне меч, — ответил чайный мастер. Кузнец улыбнулся. — Слушай, друг, ты же сам знаешь, что я делаю каждый меч несколько лет — специально для заказчика. А с каких пор тебе понадобился меч?
— С сегодняшнего дня, — ответил чайный мастер. — Он рассказал другу историю с самураем. Кузнец слушал затаив дыхание.
— Вот видишь, меч мне очень нужен. Может, одолжишь мне один — любой. Я договорюсь с ассистентами Гэндзи, что бы тебе его вернули, когда все закончится. Кузнец долго молчал. В голосе друга он услышал твердое решение умереть.
— Если уж умирать, — сказал наконец кузнец, — то зачем же тебе умирать как новичку, впервые взявшему в руки меч! Лучше умереть тем, кто ты есть, — мастером чайной церемонии, одним из лучших мастеров нашего времени. Чайный мастер задумался над словами друга, потом встал, похлопал друга по плечу и, не сказав ни слова, вышел на ночную улицу. Приняв окончательное решение, он направился к дому Гэндзи. У ворот стоял один из ассистентов самурая.
— Передайте, пожалуйста, господину Гэндзи мое приглашение, — сказал чайный мастер.
— Я помню, что завтра вечером у нас поединок, встреча здесь, у ворот его дома. Но я хочу при гласить его завтра днем к себе в чайный домик. Я хочу сделан, ему подарок. На следующее утро чайный мастер встал пораньше, чтобы приготовиться к приходу самурая. Он подмел дорожку и стриг куст около чайного домика. Приготовил стол и приборы расставил цветы в простых, но элегантных букетах. Потом тщательно почистил свое лучшее кимоно и надел его. Теперь все было готово, и чайный мастер пошел к воротам встречать самурая. Вскоре появился самурай с двумя слугами. Чайный мастер поклонился.
— Очень рад, что вы пришли, — сказал он.
— Мне сказали что-то про подарок. — На лице самурая появилась ехидная усмешка.
— Хочешь предложить выкуп чтобы я отказался от поединка?
— Что вы, господин, конечно, нет, — ответил чайный мастер. — Я не посмел бы так оскорбить вас. Он пригласил самурая зайти в чайный домик, показав слугам скамейку в саду и попросив их подождать.
— Ну, если не выкуп, значит, будешь просить сохранить тебе жизнь?
— Нет, — ответил чайный мастер.
— Я понимаю, что вы должны получить удовлетворение. Но я прошу вас разрешить мне в последний раз показать свою работу. Они зашли в домик, и чайный мастер пригласил самурая сесть.
— Я — мастер чайной церемонии, — объяснил он.
— Чайная церемония — это не только моя работа и мое искусство, это мое воплощение. Я прошу позволить мне поработать последний раз — для вас. Самурай не совсем понял, но опустился на колени и кивком показал чайному мастеру, что можно начинать. Простое убранство маленького чайного домика создавало атмосферу уюта и спокойствия. Снаружи доносился шелест листвы и журчание ручья. Чайный мастер открыл коробочку с чаем, и запах зеленого чая смешался с ароматом стоящих на полке цветов. Медленно, спокойно, точными движениями чайный мастер насыпал немного чайного порошка в чашку. Затем зачерпнул специальной ложкой горячей воды из котла и налил в чашку. Самурай смотрел на церемонию, зачарованный красивыми и уверенными движениями мастера. Маленькой лопаточкой чайный мастер взбил чайный порошок с водой до пены, долил горячую воду, подал чашку самураю и поклонился ему, сохраняя полное спокойствие и сосредоточенность. Самурай выпил чай. Возвращая чайному мастеру чашку, он заметил, что тот все так же спокоен и при этом сосредоточен и внимателен.
— Благодарю вас, — сказал чайный мастер, когда самурай поднялся, собираясь уходить. — Теперь я готов идти с вами к вашему дому, чтобы начать поединок.
— Поединка не будет, — заявил самурай.
— Я никогда не видел такого спокойствия и уверенности перед схваткой ни у кого из своих противников. Даже я сегодня нервничал, хотя уверен в своей победе. Но вы... Вы не только сохранили спокойствие, но смогли передать спокойствие мне. Чайный мастер посмотрел в глаза самурая, улыбнулся и низко поклонился. Самурай ответил еще более низким поклоном
— Мастер, — сказал самурай.
— Я знаю, что недостоин, но прошу вас быть моим учителем. Я хочу научиться искусству чайной церемонии, чтобы обрести уверенность и спокойствие, которых мне так не хватает.
— Я научу тебя. Можем начать сегодня вечером, ведь уже назначили встречу. Я соберу все, что нужно, и подойду твоему дому.

Комментарии

А вот ещё одна интерпретация этой истории.Какая точнее не самое главное. Важно узреть СУТЬ!

"Мастер чайной церемонии и самурай.

Эта история о мастере чайной церемонии, который принял на себя роль фехтовальщика и сразился с головорезом. Обычно те, кто занимается чайной церемонией, фехтованием не занимаются и никак не могут быть противниками людям меча. Чайная церемония - дело мира, покоя. Эта история поведает нам, что может человек, не умеющий обращаться с мечом, не получивший никакой специальной подготовки, если только он решился рискнуть своей жизнью.
В конце семнадцатого века правитель Яманоути провинции Тоса решил взять своего чайного мастера в официальную поездку в Эдо, столицу правящей династии сёгунов Токугава. Чайному мастеру эта поездка вовсе не улыбалась, ибо самураем он не был, а Эдо вовсе не такое спокойное место, как Тоса, где у него много друзей. В Эдо можно было попасть в такую переделку, где досталось бы не только его господину, но и ему самому. Путешествие было весьма рискованным и он не желал в него пускаться. Однако господин его не желал слышать возражений, - вероятно потому, что чайный мастер высокой квалификации принёс бы господину добрую славу. Чайная церемония очень ценилась в высокопоставленных кругах. Чайный мастер был вынужден подчиниться приказу, но решил сменить свою одежду чайного мастера, который ходил без оружия, на одеяние самурая с двумя мечами.
По приезде в Эдо чайный мастер не выходил из дома господина и, наконец, тот разрешил ему выйти погулять. Одетый как самурай, он посетил Уэно у пруда Синобадзу, где заметил, что на него сердито смотрит какой-то самурай, отдыхающий на камне. Самурай вежливо обратился к чайному мастеру и сказал: " Вижу, вы самурай из Тоса, окажите мне честь испробовать моё искусство в поединке с вами". С самого начала путешествия чайный мастер предчувствовал какую-то неприятность. Теперь он стоял лицом к лицу с ронином (самурай без хозяина), странствующим самураем, наёмником худшего толка, и не знал, что ему делать. "Я вовсе не самурай, хотя и одет так, я чайный мастер и вовсе не готов быть вам противником" - честно признался он. Но, поскольку истинным желанием ронина было обобрать свою жертву, в чьей слабости он уже совершенно уверился, то он продолжал настаивать на поединке.
Чайный мастер понял, что поединка ему не избежать и настроил себя на неизбежную смерть. Но он не хотел умирать с позором, потому что позор лёг бы на его господина, правителя Тоса. И тут он вспомнил, что несколько минут назад он проходил мимо школы фехтования, расположенной рядом с парком Уэно. Он решил зайти туда на минутку и спросить у учителя, как же правильно пользоваться мечом, как употреблять его в таких случаях и как ему с честью встретить неизбежную смерть. Он сказал ронину: "Если ты так настаиваешь на поединке, тогда подожди меня немного, я должен сначала кое-что сообщить своему господину, у которого служу".
Ронин согласился и чайный мастер поспешил в школу фехтования. Привратник не хотел его впускать, потому, что у чайного мастера не было никаких рекомендательных писем к учителю фехтования. Но всё-таки, увидев ту серьёзность, с которой вёл себя чайный мастер, он решил его пропустить.
Учитель фехтования спокойно выслушал чайного мастера, который рассказал ему всю историю и выразил непреклонное желание умереть, как подобает самураю. Учитель сказал: "Ты прямо уникум. Все приходят ко мне узнать, как пользоваться мечом, чтобы жить, а ты пришёл узнать, как умереть. Но прежде, чем я научу тебя искусству умирать, будь добр, научи меня готовить чай и угости чашечкой чая. Ведь ты же чайный мастер". Чайный мастер был очень рад. В последний раз он мог исполнить чайную церемонию, дело своей жизни, столь дорогое его сердцу. Забыв обо всём, он со всей искренностью, с полной самоотдачей принялся готовить чай. Он выполнял всё, что необходимо, как будто сейчас это было для него самое главное в жизни. И учитель фехтования испытал глубокое чувство, увидев с какой сосредоточенностью, с каким воодушевлением совершается чайная церемония. Он упал на колени перед чайным мастером, глубоко вздохнул и сказал: "Тебе не нужно учиться умирать! То состояние ума, в котором ты находишься, позволяет тебе сразиться с любым фехтовальщиком. Когда будешь подходить к ронину, сначала подумай, что ты готовишь гостю чай. Благородно приветствуй его, извинись за задержку, и скажи, что теперь готов к поединку. Сними своё хаори (верхнюю одежду), аккуратно сложи и положи сверху свой веер, как ты обычно делаешь это за работой. Затем повяжи голову тэгунун (вид полотенца), верёвкой подвяжи рукава, подбери хакама (юбка-штаны). Теперь ты вполне можешь начинать. Вынь свой меч, высоко подними его над головой, будь готов сразить им противника и, прикрыв глаза, соберись мысленно для битвы. Когда услышишь крик, ударь его мечом. Это и будет конец, взаимное убийство". Чайный мастер поблагодарил фехтовальщика за наставления и пошёл назад - туда, где обещал встретиться с ронином.
Он тщательно последовал советам, данным фехтовальщиком, выполняя их в том состоянии ума, которое было у него во время чайной церемонии для своих друзей. Когда он твёрдо встал перед ронином и поднял меч, тот внезапно увидел перед собой совершенно другого человека. И он никак не мог издать крик перед нападением, потому что совершенно не знал, как ему нападать. Перед ним было совершенное воплощение бесстрашия, т.е. бессознательное. И вместо того, чтобы броситься на чайного мастера, ронин стал шаг за шагом отступать и наконец закричал: "Сдаюсь! Сдаюсь!" Бросив свой меч, он простёрся перед чайным мастером, прося прощения за грубость, и быстро покинул поле сражения.
Не известно, исторический ли это факт, но факт, что такое мнение было распространено в то время и считалось, что одно техническое совершенство было недостаточно для успешного поединка. Необходимо было достичь состояния интуиции, которая исходит из Космического Бессознательного. Эта интуиция едина для всех видов искусств. Японцы верят, что интуиция чайного мастера или любого другого мастера - это всё разновидности одного великого опыта. Они не особенно стремились дать научное обоснование вере в то, что основной опыт исходит из прозрения в Неосознаваемом, которое является источником всех творческих потенций, всех художественных импульсов. Эта интуиция пребывает как непреложная реальность над всеми формами изменений и превращений, над океаном сансары, рождением и смертью. Дзенские учителя, наследующие свою философию от буддийских концепций шуньяты и праджни, говорят о неосознаваемом терминами жизни, т.е. рождения и смерти. Для дзенских учителей глубочайшая интуиция выходит за пределы рождения и смерти, и достигает состояния бесстрашия".